Александр Сергеевич Серебряков

серебряковАлександр Сергеевич Серебряков – известный ученый, доктор технических наук. Профессор. Заведовал кафедрой «Электрификации и автоматизации сельского хозяйства» государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Нижегородский государственный инженерно-экономический институт». В 1961 году окончил Горьковский политехнический институт по специальности «Электрификация промышленных предприятий и установок». В 2000 году защитил докторскую диссертацию. Александр Сергеевич является автором более 200 научно-технических и учебно-методических работ, в том числе одной монографии, вышедшей в издательстве «Энергоатомиздат». В 1997 году присвоено звание «Лучший изобретатель железнодорожного транспорта». Имеет 31 авторское свидетельство СССР и два патента РФ на изобретения, три медали ВДНХ. В 2008 году Александр Сергеевич избран членом — корреспондентом Академии электротехнических наук. Руководит подготовкой аспирантов. В этом году в районной библиотеке он представил варнавинцам свою авто- биографическую книгу «Я сюда возвращусь». Большая часть этой книги посвящена детским годам, которые прошли в селе Горки, где врачом участковой больницы работала мама Александра Сергеевича. Сегодня мы представляем творчество профессора Серебрякова.

После поездки в Варнавино, где в районной библиотеке проходила презентация моей книги «Я сюда возвращусь», в памяти многое оживилось, говорит он. Вспомнились некоторые подробности истории, которая в книге называлась «Конек и расстрельная команда». К тому же я вспомнил и рассказ подруги моей мамы Риты Воскресенской (отчества ее я, к сожалению, не помню), которая была капитаном медицинской службы и работала в тюрьме. Она при мне рассказывала маме, как ей пришлось принимать сына в тюрьму, осматривать его, и как она же потом осматривала его тело после расстрела и как врач заполняла историю смерти осужденного после исполнения приговора. Женщина была без единого волоса на голове. После расстрела сына она сразу поседела и вырывала с головы по одному седые волосы до тех пор, пока не вырвала их все. Пышные красивые волосы Риты Воскресенской остались только на фотографии выпускников мединститута в мамином альбоме. – Уйди, Рита, из этой тюрьмы. Тебе тяжело туда ходить и все вспоминать. Ведь все напоминает тебе о Леве. Перейди в поликлинику, – говорила мама. – У меня на руках парализованная мать. После расстрела Левы ее парализовало, – отвечала Рита. Потом назвала еще какие-то проблемы и причины, коснулась рукой плеча с погонами, подыскивая подходящие слова, и сказала: «Трудно жить. За звездочки платят, Лиза». После этих воспоминаний у меня родились строчки, которые у нас раньше называли «нескладуха-неладуха». Подлинные имена и события в них изменены.

 Свои строки я назвал:

«ПРОСТИ НАС, ГОСПОДИ»

На обратной стороне своей фотографии, которую Петр когда-то подарил другу Николаю, его рукою было написано: «На память моему другу Николаю от Петьки М.» и поставлена дата «26. 01. 1938 г.» – за год до расстрела Николая. После расстрела Николая, в котором Петр принимал участие, он сошел с ума.

На селе в домах соседних жили

Фельдшер и святой евангелист.

Семьями давно они дружили.

В год один их дети родились.

Петр – дал сыну имя фельдшер.

Николай – назвал евангелист.

Вместе и играли, и учились,

Но потом пути их разошлись.

Вышло так, когда служить призвали в армию,

как всех тогда ребят,

Петр попал в расстрельную команду.

Там не служба, там кромешный ад.

Петька был готов служить, где надо:

В небе, на земле и на воде.

Но сказал майор в военкомате:

«Ты пойдешь служить в НКВД».

Выдали наган и объяснили

Сложный политический момент.

Чтоб враги народу не вредили,

Жалости к врагам народа нет.

Если враг, то все без слов понятно.

Городить не надо огород.

И бойцы стреляли из наганов

по врагам народа…

За народ. Время шло.

И вот в одной из камер

Петька Николая увидал.

Был избит и сильно харкал кровью,

Тот в тюрьме расстрела ожидал.

«Как же так? Ведь он не враг, поверьте!

Жизнь его как на ладони вся.

Если он приговоренный к смерти,

Расстреляйте вместе с ним меня.

Вместе принимали в пионеры,

Вместе мы вступали в комсомол»….

И поплыл у Петьки под ногами

В камере сырой бетонный пол.

Удержать плывущий пол ногами

Петька изо всех старался сил.

Пол бетонный! Плавать он не может!!!

Пол бетонный… все-таки поплыл.

Враг за то, что был отец священник?

И за это получил расстрел?

Враг за то, что был он не изменник?

От отца отречься не хотел?

Враг за то, что под покровом ночи,

чтобы поруганью не предать,

В храме взял Варнавинские мощи,

Чтоб опять их в землю закопать?

Закопал на кладбище старинном.

Он подумал, будет так верней.

Чтобы сохранить святые мощи –

Это достоянье всех людей.

Бросить бы наган, обнять бы друга.

Вспомнить, как курлычут журавли.

Но команда прозвучала грубо:

«По «врагу народа», целься – пли!»

Первый раз с наганом задрожала

Твердая крестьянская рука.

Не врага ты убиваешь, Петька –

Убиваешь друга-земляка.

С первой пули друг не шелохнулся,

силился о чем-то рассказать.

Может быть, хотел сказать про мощи,

Чтобы знать потом, где их искать.

С третьей пули дрогнуло в нем что-то,

Начал потихоньку оседать….

В протоколе запись для отчета:

«Пуль прицельно выпущено пять».

Что-то с Петькой странное случилось –

Перестал команды понимать.

С медицинской справкой комиссован,

В дом вернулся, где отец и мать.

На крыльцо родное он поднялся,

У шинели поднял воротник,

И, взглянув на дом соседний, сжался,

Стал курить и головой поник.

Все казалось, друг сейчас откроет

Дверь, как прежде, выйдет на крыльцо.

Будто вовсе не было расстрела,

Будто перед ним его лицо.

На крыльцо выходит, как на службу

И глядит на запертую дверь.

Вспоминает он былую дружбу.

Только друга нет уже теперь.

Так его запомнили сельчане,

На крыльце стоящим в тишине.

До сих пор в народе ищут мощи,

Но найти не могут их нигде.

Юбилей Варнавы был отмечен.

Юбилей – 600 прошедших лет.

Ждет народ Варнавинские мощи

И жалеет, что пока их нет.

Верю я, найдут святые мощи,

Чтоб покой всем душам обрести.

Пойдут к ним люди поклониться с покаяньем:

«Господи, …прости!» * * *

Вот такой народ у нас в России.

Любим мы на грабли наступать,

Чтоб потом покаяться пред Богом:

Ты прости нас, Господи, ОПЯТЬ.

Может быть, написанные строки,

Где-то поместят когда-нибудь.

Их пока даю я специально

Только для газеты «Новый путь».

Газета Варнавинского района «Новый путь», № 44/9021 пятница 3 ноября 2017 года

Серебряков 1

Все права защищены © 2017 НГИЭУ